плавание

* * *

Присутствуем ли мы
в отчаянье весны,
в нетлении зимы?

Спим в танце? Сплетены
и тихо бьём ногой
в распахнутый покой?

А кто во всех умрёт,
тот осенью не ждёт,
торопит хоровод,

падёт за летом лист,
а мы разлучены,
огнями сращены

шиповничьей горы.

23.7.17
плавание

Переиграли дали

Переиграли дали, осталось вино до края.
Огонь на гребне горы мне волосы рассекает,

А небо, которое ты утратил в семи ручьях,
Всего лишь росинка в моих горах. У врача

Не просят ласки за то, что недужат язвой любовной,
Меня унеси в просвет и вылей меня на кровлю,

Тогда не сотрётся в утре радостная маета
И вспыхнут вода и сад, что ты одолжил спроста.

***
В городах, где я искал тебя,
пропадал лёд на реке,
бисер вещей становился песком,
в корнях полоскалась вода.

Срезана морем лоза,
гроздья её уместились в изюмину камня,
краем ладони вытесан космос
на шершавом обломке.

Белыми раковинами
слух очищен,
из острия оливина
кровь на щеке,
свет Галилеи.
плавание

* * *

Быстро, как катехумен,
упавший под образАми,
стриж скобленул по виску мне
и вечер обжёг глазами,

словно свет галилейский,
неуловим, ненакладен,
стекающий синим мёдом
из грозовых оладий.
плавание

* * *

Берег склеен из осколков стали,
из камней-зеркал,
океаном стал, а веки дали
брызги и закал.

Откололся камень от иконы
и оброс, как нож в лозе,
сладким сердцем беззаконным,
и уплыл Тезей.

+++
Вечером на небе
ласковый закал
лестниц и курильниц,
ангелов, зеркал,

а от человеков
остаётся дым,
шутки дровосеков,
лепет тамады,

и восходят реки,
и нисходят поля,
ничего вовеки
сверх не говоря.

Collapse )
плавание

* * *

Я видел тебя под смоковницей, полной глаз.
Она обнимала тебя, как есть.
Я видел тебя, когда ты рождался в первый раз,
Это была Моя радость, совсем не месть.
Я видел тебя до того, как ты в лоне возник,
Не удивляйся, на миг

ты захотел не покоиться в оке Моём,
а заглянуть и увидеть себя во Мне,
когда Я пройду по берегу озера, и огнём
ты осолился в коротком сне.
плавание

* * *

Самородная медь – мясо.
Самородное золото – лев с крылами.
Самородное серебро – деревцо,
покрытое муравьями.

Небо в луже – неподвижной рыбой
плывёт и не может остановиться,
по кромке креста – плесень
и всплески птицы.
плавание

* * *

Спит перед сгоном снегов,
руки сложил на груди корневищный гром,
а огород вспотел, разговеться рад.
Хрупкого сада следы по краю ручья,
рвутся на бинт остатки небытия,
каплей покажется водопад.
Атомный вес апреля исчислен здесь,
вперегонки со смертью хоть рис просей,
хоть темноту, хоть невесту, моложе днесь,
хартию жмёт к лицу улетающий Алексей.
плавание

* * *

Жизнь промчится быстрее лесного пала,
твой узор обнажив до дна,
и, пока не легли мы под одеяло –
наговоримся сполна

о любимых вещах: о единственной ночи,
о мерцающем поясе мет,
о лучах – и незримой точке,
измеряющей свет;

под пожаром выживет повилика,
и когда замахнется бич,
нам не хватит ни лика, ни огня, ни крика,
чтобы её постичь.

***
Те, кто ушли на север, камнями стали,
разрослись валунами до краешка поднебесной;
и горючие лебеди их песнями облистали,
возникая над гиперборейской бездной

кораблями, погостами да крестами в звёздах,
а полярный кристалл не схватили ни разу –
и в глазах неласковых и бесслёзных
отразились только лазурь и Лазарь.
плавание

* * *

Сидя в доме, который да,
и летя за постромкой льда,

жгу письмо, как слепой удод,
над источником вод,

и истоптанная река
не покажется глубока,

смуглый, выцветший первоцвет –
и послание, и конверт,

солнце село, оконца спят,
а венцы – у озёрных львят.
плавание

* * *

В аптеке - пусто. Ева и Адам,
не взяв рецепт, ушли гулять к прудам.
О огород, о сад, людской поток,
и можно в каждый заглянуть цветок,
и к дереву прильнуть, как к промедленью
имён и времени, табличкой удивленья
не удалённой в атлас, в память, в склеп.
И каждый сон - душистый, словно хлеб.
О сад, сад, сад.
А, сколько ни твори,
ту альфу невозможно повторить,
она то превращается в омегу,
оградой дней, спиралями по снегу,
развёрнутыми по-вселенски тихо
и не будя отчаянное лихо,
и остаётся лишь моностихами
подземное мспытывать, как пламя
нарциссов, кипарисов, гиацинтов,
подснежников и крокусов, Парисов
и Иоаннов, и альфонсов. Право,
на альфе остановимся. Так здраво
из точки излучаются врата
и слёзы - от зрачков до живота.